logo-image
Перший розділ
Автор: Ольга Лєпіхіна, Денис Терещенко
Джерело: Юридична практика. №50, 12 грудня 2017 р.
Завантажити

Статтю можна прочитати нижче мовою оригіналу.

Законодательство не предусматривает четких механизмов защиты прав супруга, не являющегося участником хозобщества, при разделе имущества, а судебная практика может преподнести сюрпризы

Зачастую в спорах о разделе имущества бизнес одного из супругов становится лакомым кусочком для второго

Когда дело доходит до раздела совместного имущества, каждый супруг тщательно составляет перечень всего «нажитого непосильным трудом» и самостоятельно или с помощью юридического советника определяет, на что он может претендовать. Зачастую в таких тяжбах бизнес одного из супругов становится лакомым кусочком для второго и объектом усиленной обороны собственника корпоративных прав.

Ценная мишень

Если один из супругов во время брака стал учредителем или участником хозяйственного общества (для целей этой статьи под хозяйственными обществами будем понимать их самый распространенный вид — общество с ограниченной ответственностью), то с высокой степенью вероятности избежать притязаний второго супруга на корпоративные права вряд ли удастся. Повышенный интерес к такому имуществу объясним: требования разделить бизнес-активы не только и, как показывает практика, не столько нацелены на финансовые выгоды, сколько рассматриваются скорее как эффективный рычаг влияния в переговорном процессе или психологическое давление, ведь такие тяжбы ставят под удар безопасность бизнеса и бросают тень на репутацию и деловые отношения собственника корпоративных прав.

Если перевести требования относительно раздела бизнес-активов в юридическую плоскость, то предметом спора в такой категории дел обычно бывают: признание права собственности на долю в уставном капитале; требования компенсировать стоимость доли в уставном капитале; взыскание стоимости части вклада в уставный капитал; признание права собственности на часть доходов, полученных от деятельности хозяйственного общества (дивиденды). Встречаются в судебной практике и исковые требования относительно признания права собственности на имущество, денежные средства и доходы самого хозяйственного общества.

Правила игры

Поскольку семейное законодательство, помимо общих положений, не содержит каких-либо специфических указаний относительно того, на какую часть бизнеса одного из супругов может претендовать второй супруг при разделе имущества, правила игры устанавливаются судами.

Так, десять лет назад, 21 декабря 2007 года, Верховный Суд Украины (ВСУ) в постановлении Пленума «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о праве на брак, расторжении брака, признании его недействительным и разделе общего имущества супругов» разъяснил, что собственником имущества, переданного обществу учредителями и участниками, является само общество. Вклад в уставный капитал хозяйственного общества не выступает объектом права общей совместной собственности супругов. Однако если такой вклад осуществлен за счет общего имущества супругов в интересах семьи, то супруг, не являющийся участником общества, имеет право на раздел полученных доходов. А при использовании одним из супругов общих средств без согласия второго супруга последний вправе требовать компенсации стоимости его доли.

19 сентября 2012 года Конституционный Суд Украины в решении по делу по конституционному обращению частного предприятия «ИКИО» относительно части 1 статьи 61 Семейного кодекса Украины пришел к следующему выводу: уставный капитал и имущество частного предприятия, сформированные за счет общей совместной собственности супругов, являются объектом их общей совместной собственности. Это революционное решение не только развернуло на 180 градусов ранее сложившуюся судебную практику в контексте частных предприятий, но и стало причиной беспорядка и неопределенности в подходах судов первой и апелляционной инстанций к правовому режиму уставного капитала и имущества хозяйственных обществ.

Ситуация в части правового режима имущества хозяйственных обществ стабилизировалась с принятием ВСУ постановления от 3 июля 2013 года по делу № 6-61цс13, в котором изложена обязательная для применения всеми судами правовая позиция. Так, с момента внесения денежных средств (имущества), находящихся в общей собственности супругов, в уставный капитал хозяйственного общества такие денежные средства (имущество) теряют признаки объекта права общей совместной собственности супругов и становятся собственностью самого общества. Взамен супруги приобретают соответствующее имущественное право, которое реализуется одним из супругов (учредителем) путем участия в управлении обществом, а второй супруг приобретает право требования выплаты ему определенных сумм в случае раздела имущества.

Таким образом, право собственности второго супруга на имущество (то есть вещное право) трансформируется в право требования (обязательственное право), суть которого заключается в праве требования выплаты половины стоимости внесенного имущества в случае раздела имущества супругов или праве требования половины полученного от деятельности предприятия дохода (постановление ВСУ от 3 июня 2015 года по делу № 6-38цс15).

По общему правилу супруг, не являющийся участником хозяйственного общества, имеет право на раздел полученных от деятельности общества доходов при условии, что вклад в уставный капитал сделан за счет общего имущества супругов и в интересах семьи. Право на компенсацию стоимости части вклада возникает только в том случае, если вклад был внесен в уставный капитал хозяйственного общества одним супругом без согласия второго, не являющегося участником данного общества.

Стоит ли овчинка выделки

Семейное законодательство не содержит четких механизмов защиты прав супруга, который не является участником хозяйственного общества, в случае раздела имущества. Что касается такой категории дел, то на судебные инстанции возложена крайне сложная задача — соблюсти баланс между защитой имущественных интересов супругов и защитой интересов бизнеса от посягательств третьих лиц. Несмотря на некоторую, на первый взгляд, стабильность подходов ВСУ, практика судов нижестоящих инстанций весьма неоднозначна, что не способствует разумной прогнозируемости судебных перспектив в подобной категории дел — риск получить неожиданное решение крайне высок.