logo-image
Два до одного
Автор: Інеса Летич
Джерело: Юридична практика. – №47. – 19 листопада 2019 року
Завантажити

По действующему украинскому законодательству директор компании является одновременно и корпоративным должностным лицом, и наемным работником, защищенным гарантиями трудового права. Поэтому, решая споры между членами исполнительного органа и предприятием, суды вынужденно попадают на «зыбкую почву» конкуренции между нормами трудового и корпоративного законодательства.

Общие положения

Общее правило, которое содержалось в Хозяйственном процессуальном кодексе (ХПК) Украины в редакции до 15 декабря 2017 года, гласило, что корпоративными спорами являются споры относительно создания, деятельности, управления или прекращения юридического лица, кроме трудовых споров. Такой же подход сохранился и в нынешнем ХПК Украины. То есть если спор по своей сути является трудовым, он автоматически не может относиться к юрисдикции хозяйственного суда.

Однако в случае с директорами именно здесь и возникают вопросы, поскольку увольнение директора одновременно является корпоративным решением органа управления и актом, влияющим на трудовые права директора.

Важным событием в решении данного вопроса стало принятие Верховным Судом Украины постановления от 13 июня 2016 года по делу № 6-162цс16. Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой споры о защите нарушенных трудовых прав, основанные на нормах трудового законодательства, подлежат рассмотрению по правилам гражданского судопроизводства, даже если уволенный работник — бывший директор компании. При этом основаниями для иска в данном споре были как нарушения трудового законодательства, так и нарушения при проведении общего собрания участников. Означает ли это, что любой спор о восстановлении на работе директора является именно трудовым? Ответ скорее отрицательный.

Подходы Верховного Суда

28 ноября 2018 года Большая Палата (БП) Верховного Суда (ВС) вынесла знаковое постановление по делу № 562/304/17, согласно которому спор, инициированный директором, о восстановлении на работе был признан корпоративным. Позиция довольно логичная, поскольку, несмотря на исковые требования, директор, который одновременно являлся участником общества-работодателя, обосновывал свою позицию нарушениями при созыве и проведении общего собрания участников, то есть нарушениями корпоративного законодательства.

Однако особое внимание в деле заслуживает вывод БП ВС о том, что решение общего собрания участников общества является самостоятельным основанием для расторжения трудового договора с генеральным директором. Не помешало данному выводу даже то, что основанием для увольнения, согласно протоколу собрания и приказу об увольнении, стала статья 99 Гражданского кодекса Украины, то есть не основание, предусмотренное трудовым законодательством. Такой вывод серьезно пошатнул позиции трудового законодательства в претензиях на первенство в вопросе защиты прав директоров.

Следующее постановление БП ВС (от 10 апреля 2019 года по делу № 510/456/17) с похожими фактическими обстоятельствами еще больше подтвердило тезис о доминировании норм корпоративного законодательства. В данном деле корпоративным был признан спор о восстановлении директора на работе, где якобы незаконность увольнения доказывалась нарушениями в оформлении решения учредителя и протокола общего собрания участников общества. Важно отметить, что в числе таких предполагаемых нарушений указано отсутствие оснований расторжения трудового договора в протоколе общего собрания. При этом описание фактов свидетельствует о том, что приказ об увольнении не оформлялся вообще.

И хотя в данном деле из-за нарушения предметной юрисдикции производство было закрыто, выводы БП ВС оказали влияние на дальнейшую практику судов. Так, БП ВС указала, что прекращение полномочий исполнительного органа не является предметом регулирования трудового права, определяющими в подобных обстоятельствах считаются именно корпоративные правоотношения. В связи с этим прекращение полномочий члена исполнительного органа не может рассматриваться в плоскости трудового права.

И все же следует отметить, что в упомянутых делах БП ВС основаниями для исков в первую очередь послужили нарушения норм корпоративного законодательства, но не явные нарушения трудового права. С учетом оснований исков «трудовая» часть была вынесена за скобки и не рассматривалась детально.

Трудовые споры остаются

Изложенные выводы БП ВС ярко демонстрируют укрепление позиции доминирования корпоративного законодательства и права на управление компанией над трудовыми правами руководителей. Вместе с тем «трудовой» аспект все же остается, и на данный момент практика подтверждает возможность возникновения именно трудовых споров об увольнении директора, рассматриваемых судами общей юрисдикции.

Среди прочего заслуживает внимания постановление БП ВС от 29 мая 2019 года по делу № 452/970/17, в котором вопрос незаконного увольнения директора на основании пункта 8 статьи 36 Кодекса законов о труде (КЗоТ) Украины, то есть на основании, предусмотренном трудовым контрактом, рассматривался именно как трудовой спор ввиду нарушения в связи с увольнением трудового законодательства. Конечно, следует отметить, что работодателем выступала компания в форме дочернего предприятия, что в принципе ставит под сомнение возможность применения к такому предприятию ряда корпоративных гарантий. Однако этот пример не единственный — споры относительно увольнения директора рассматриваются ВС и в других случаях (например, постановление ВС от 12 августа 2019 года по делу № 404/6606/15). Важным в упомянутых трудовых спорах является то, что основаниями для подачи иска послужило именно нарушение трудового законодательства.

Проблемные зоны

И все же практика показывает, что очевидным выбор судом трудового или корпоративного права (следовательно, и предметной юрисдикции) будет скорее только в случаях, если на такой выбор прямо указывают факты дела и основания иска. В тех же ситуациях, когда обстоятельства и оформленные документы предполагают тесное сплетение трудовых и корпоративных норм, дело скорее напоминает сложный ребус.

Например, ВС в постановлении от 12 июня 2019 года по делу № 191/3096/17 пришел к выводу, что спор является корпоративным, а корпоративное право на прекращение полномочий директора — определяющим для подобных правоотношений. Однако в споре было два важных нюанса. Во-первых, уволенный директор обжаловал в том числе решение общего собрания участников о своем увольнении, то есть корпоративный акт. А во-вторых, директор аргументировал иск тем, что основанием для увольнения послужила норма КЗоТ Украины, не применимая к директору общества: директора уволили по пункту 2 статьи 41 КЗоТ Украины в связи с утратой доверия. То есть в не совсем однозначной ситуации ВС отдал предпочтение корпоративному законодательству.

Однако подобные решения ВС вызывают больше вопросов, чем ответов. Например, имеет ли вообще какие-либо последствия указание в протоколе неверного основания для увольнения в нарушение норм КЗоТ Украины? К примеру, если в протоколе в качестве основания для увольнения указывается алкогольное опьянение директора, хотя такой факт не был зафиксирован. Если воля участников является определяющей в такой ситуации, может ли директор вообще как-то защитить свои трудовые права и что будет записано в его (пока не отмененной) трудовой книжке?

А если бы директор не просил признать незаконным решение общего собрания? Возможно ли восстановление директора на работе без признания решения собрания недействительным? Каковы последствия такого восстановления в плоскости корпоративного законодательства?

Очевидно, что двойственная природа регулирования отношений с директором нормами корпоративного и трудового законодательства послужит предлогом еще для многих дискуссий как о предметной юрисдикции, так и о соотношении права на управление компанией и прав наемного работника.