logo-image
Интервью Александра Онуфриенко об усилении личной имущественной ответственности бизнесменов и менеджеров
Автор: Александр Онуфриенко
Источник: Юридическая практика - №5-6, 9 февраля 2021 г.
Скачать

Право не стоит на месте, а постепенно развивается и эволюционирует, и это аксиома. Иногда те или другие нормы меняются, перетекая в иные правовые явления, а иногда на месте старых и вовсе возникают новые правовые институты. Начало года — самое лучшее время, чтобы поговорить о трендах. Об усилении личной имущественной ответственности бизнесменов и менеджеров, о том, могут ли их семьи и близкие пострадать от неправомерных действий или бездействия, рассказал Александр Онуфриенко, партнер Asters, кандидат юридических наук, который, помимо прочего, также поделился своими взглядами на то, каким образом предотвратить риски потери имущества.

— Почему вы считаете, что в Украине сейчас происходит радикальное изменение законодательного регулирования, касающегося граждан, так или иначе связанных с учреждением и работой компаний?

— Мы живем в интересное время, когда изменения в любых сферах нашей жизни происходят очень быстро и кардинально. Юриспруденция не стала исключением. Посмотрите, за последнее время нам пришлось столкнуться с совершенно не знакомыми раньше явлениями, требующими правовой оценки и правового регулирования: это и криптовалюты, и электронная коммерция, как широко распространенный институт, и т.д. Однако, кроме появления различных новаций, именно сейчас происходит и коренной пересмотр традиционных правовых институтов. Так, например, если проследить историю возникновения и развития такого основополагающего института, как юридическое лицо, мы увидим, что эта юридическая конструкция изначально была придумана в том числе для того, чтобы определить четкую грань между личным имуществом и личной ответственностью физического лица и его бизнес­проектами. Нормы о том, что учредители (участники) корпораций не отвечают по обязательствам таких корпораций, которые были основой корпоративного права многих правовых систем, закреплены и в нашем законодательстве. Параллельно развитие трудового законодательства в нашей стране строилось на основании очень ограниченной ответственности должностных лиц корпораций. Понятно, что сила этих норм не являлась абсолютной. Например, в случае совершения учредителем компании или ее должностным лицом уголовного преступления определенная имущественная ответственность все же могла наступить, однако при помощи гражданско­правовых или хозяйственно­правовых механизмов привлечь к имущественной ответственности таких лиц было практически невозможно. И только в последние несколько лет национальное законодательство взяло на вооружение новый мировой тренд — развитие мер по защите интересов кредиторов, которые в целом призваны дисциплинировать участников хозяйственного оборота и способствовать повышению добросовестности участников коммерческих отношений, недопущению ухода от ответственности путем использования особенностей правового статуса юридических лиц.

— В чем выражается усиление ответственности причастных к компаниям граждан?

— Можно выделить две основные категории граждан, которые могут быть привлечены к имущественной ответственности в связи с функционированием юридического лица: это учредители (участники) и должностные лица.

Если говорить о первой категории, то я бы отметил, что суть и определение терминов «учредитель» и «участник корпорации» в последние годы также претерпели значительные изменения. Ведь не секрет, что многие бизнес­структуры существуют в виде достаточно длинной цепочки компаний, к тому же основанных в разных юрисдикциях. И, например, учредителем компании, осуществляющей деятельность в Украине, может быть кипрская компания, принадлежащая холдингу из Нидерландов. Таким образом, если оперировать классическим термином «участник компании», то до конкретных собственников­граждан мы можем и не добраться. Поэтому в законодательстве все чаще применяются те или иные характеристики бенефициара или конечного выгодополучателя, которые не обязательно связаны напрямую с компанией. Так, например, в части 2 статьи 61 Кодекса Украины по процедурам банкротства (КУпПБ) сказано о том, что в случае банкротства юрлица по вине его учредителей (участников, акционеров) или других лиц, которые вправе давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников, акционеров) должника — юридического лица или других лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам такого юрлица. Здесь мы видим, как украинский законодатель обозначил очень широкое определение лиц, которые помимо учредителей де­юре могут быть привлечены к имущественной ответственности в случае, если имущества компании­должника недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов.

В последнее время усилилась ответственность некоторых должностных лиц компаний. Так, в соответствии с частью 4 статьи 31 Закона Украины «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» все члены коллегиального исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью в случае невыполнения ими предписаний закона о созыве общего собрания участников (при ухудшении финансовых показателей) солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества. Этот же закон предусматривает, что должностные лица общества, виновные в введении в заблуждение участников общества в отношении его финансового состояния, в том числе путем предоставления недостоверной информации, что привело к неправомерным выплатам, несут солидарную ответственность по обязательствам касательно возвращения таких выплат обществу (пункт 5 статьи 26).

Частью 8 статьи 53 Закона Украины «Об акционерных обществах» предусмотрено, что акционеры и член наблюдательного совета, который является их представителем, несут солидарную ответственность за возмещение убытков, причиненных акционерному обществу таким членом наблюдательного совета.

Да и в упоминаемом нами КУпПБ сказано о субсидиарной ответственности руководителей фирмы­банкрота, если банкротство наступило по их вине (часть 2 статьи 61), а также о солидарной ответственности должностных лиц банкрота, если они своевременно не обратились в хозяйственный суд с заявлением об открытии производства о банкротстве при наступлении определенных обстоятельств, связанных с финансовым состоянием компании (часть 6 статьи 34).

— Какие основные риски, по вашему мнению, несут связанные с компанией граждане?

— Основной риск — это обращение взыскания на личное имущество вышеуказанных граждан, в том числе и на то, которое, возможно, инвестировано в другие бизнес­проекты. Ну и косвенное обстоятельство: такое взыскание — это череда судебных разбирательств со многими участниками, которые могут продолжаться достаточно долго. Поэтому неизбежны затраты и на юридическое сопровождение данных процессов. Забегая немного вперед, хотел бы акцентировать внимание на тезисе, который закреплен и в нашей судебной практике: отличительной признаком гражданско­правовой ответственности, а мы сейчас говорим именно о ней, является то обстоятельство, что лицо, с которого попытаются взыскать имущество, должно само доказать отсутствие своей вины. То есть участие в судебных процессах будет активным и потребует привлечения серьезных ресурсов.

— Новеллы законодательства создают угрозы только для вышеуказанных граждан или могут быть затронуты их родные и близкие?

— Вы задали самый главный в этой теме вопрос! Вот теоретически рассмотрим один из описанных случаев: бенефициара или должностное лицо на основании вышеуказанных норм привлекли к одной из форм имущественной ответственности. В этом случае указанное лицо несет ответственность всем своим имуществом, принадлежащим ему на праве частной собственности, а также частями в имуществе, на которое распространяется режим общей совместной и общей долевой собственности. А если это лицо состоит в официальном браке, то в соответствии с положениями статьи 60 Семейного кодекса (СК) Украины презюмируется, что все имущество, приобретенное в браке или в период совместного проживания, принадлежит обоим супругам на праве общей совместной собственности. Понятно, что для кредиторов в первую очередь привлекательными являются ликвидные активы, имеющие высокую стоимость: денежные средства на банковских счетах, корпоративные права, объекты недвижимости, драгоценные вещи и произведения искусства. Кредиторы попытаются обратить взыскание именно на такое имущество, но для этого необходимо будет установить объекты (или их части), которые принадлежат именно должнику — бенефициару/менеджеру компании. Данный процесс небыстрый, поэтому не секрет, что зачастую при этом кредиторы стараются наложить предусмотренные законодательством обременения на соответствующие объекты. Таким образом, возникает ситуация, когда имущество целой семьи, во­первых, обременено для использования и отчуждения, а во­вторых, какая­то его часть находится под угрозой изъятия в пользу кредиторов. Мы наблюдаем, что кредиторы постоянно совершенствуют свои методы работы. Так, предметом обсуждения специалистов является, по сути, прецедентное дело, рассматриваемое в судах одной из близлежащих стран, когда к солидарной ответственности привлекаются даже дети учредителей и должностных лиц нескольких компаний. В этом деле было установлено, что последние передали в дар детям (в том числе несовершеннолетнему) ряд объектов недвижимости, что было квалифицировано как умышленные действия, направленные на ограничение возможности получения кредиторами компаний в процессе банкротства ценных объектов. Также было констатировано, что такие сделки не соответствуют стандартным договорам дарения, совершаемым между лицами, находящимися в отношениях родства или свойства. Суд не исключил при этом возможности использования родителями детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении причиненного им вреда. И хотя последняя точка в этом деле не поставлена, несомненно, подобные приемы будут использованы и в нашей стране.

— Как можно обезопасить семью от данных рисков?

— В связи с вышеизложенной ситуацией еще большее значение приобретают договоры, которые должны быть ­заключены между лицами, находящимися в браке или проживающими совместно. Это прежде всего брачный и иные договоры. Как известно, СК Украины определяет суть брачного договора именно как урегулирование имущественных отношений между супругами, если последние хотят сделать это по­иному, не по принципу общей совместной собственности. Однако брачный договор — не единственный вид договора, который могут заключать между собой муж и жена. В статье 64 СК Украины прямо указано, что они могут заключать и другие виды договоров, направленных на урегулирование имущественных отношений. Это позволяет при каждой покупке серьезного актива определять его статус, не внося изменения в брачный договор. Кроме того, законодатель позволяет мужчине и женщине, которые проживают одной семьей, но не находятся в зарегистрированном браке, также заключать письменные договоры, направленные на урегулирование имущественных отношений (статья 74 СК Украины). Таким образом, распространяя на имущество этих лиц режим, закрепленный за супругами в зарегистрированном браке, законодатель предоставляет им те же права относительно договорного урегулирования имущественных отношений. Только и здесь в современной ситуации смещаются акценты. Если раньше основной направленностью вышеуказанных договоров было четкое указание конкретного имущества, которое является личным для каждой стороны договора или отойдет им в процессе развода, то теперь акцент смещается в противоположную сторону — как сделать так, чтобы защитить семью от взыскания по долгам одного из супругов, возникшим в результате бизнес­деятельности.

Хотел бы сказать, что судебная практика по этим вопросам активно развивается. Достаточно давно презюмирована совместная ответственность супругов по обязательствам, возникшим в браке, даже если впоследствии супруги этот брак расторгли. Классический пример проиллюстрирован в постановлении Большой Палаты Верховного Суда от 30 июня 2020 года по делу № 638/18231/15­ц. Суд установил, что при разрешении спора о порядке выполнения бывшими супругами обязательств, возникающих из сделок (если не доказано, что сделки совершались не в интересах семьи), если вопрос о разделении этих обязательств не был с согласия кредитора решен при разделе общего имущества супругов, суды руководствуются тем, что супруги должны отвечать по таким обязательствам солидарно всем своим имуществом. Если один из бывших супругов в полном объеме выполнил обязательства, то он в порядке части 1 статьи 544 Гражданского кодекса (ГК) Украины имеет право на обратное требование (регресс) к другому из супругов в соответствующей части. Отдельно, учитывая доводы ответчиков о возможности двойного взыскания долга с учетом обращения взыскания на основании исполнительной надписи нотариуса, Большая Палата Верховного Суда отметила, что кредитор не может быть ограничен в выборе применяемого способа удовлетворения своих требований к должнику, в то время как контроль за недопустимостью двойного взыскания задолженности в пределах своих полномочий осуществляет как государственный (частный) исполнитель, так и суд в рамках судебного контроля за исполнением судебных решений.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о корпоративных правах, приобретенных в браке (акциях и долях в обществах с ограниченной ответственностью). Без определения их статуса в брачном или другом договоре возникает риск того, что в случае обращения кредиторами взыскания на такое имущество именно хозяйственное общество станет заложником данного спора, особенно когда спорная доля является значительной или контролирующей. До последнего времени судебная практика показывала различные подходы даже к вопросу о делимости пакета акций. Пленум Верховного Суда Украины в своем постановлении от 21 декабря 2007 года № 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о праве на брак, расторжении брака, признании его недействительным и разделе общего имущества супругов» констатировал, что «общей совместной собственностью супругов, в частности, могут быть акции и другие ценные бумаги». При этом на практике суды то фактически признавали пакет акций как один неделимый объект права, то делили его. Еще более сложным был вопрос возможности разделения доли в других видах хозяйственных обществ. Как показывает практика, заключение между супругами брачного или иного договора, который будет регламентировать вопросы принадлежности пакета акций и/или доли в хозяйственном обществе, — наиболее простой способ определить, кому будет принадлежать это имущество и может ли быть обращено на него взыскание кредитора.

Отдельно скажу о наследственных аспектах. Нормы ГК Украины (статьи 1231, 1281, 1282) регламентируют порядок ответственности наследников по обязательствам наследодателя. Как вы знаете, новеллы законодательства коснулись и правового статуса наследников должников, которым с еще большей осторожностью необходимо подходить к вопросу принятия наследства. Так, Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно возобновления кредитования», вступившим в силу 4 февраля 2019 года, сделал более доступной информацию о наследниках, принявших наследство, а также о возложенных на них дополнительных обязательствах перед кредиторами. Необходимо отметить, что иногда принятие наследства, даже «невыгодного», — единственный способ для наследников защитить свои права и интересы, получив в порядке универсального правонаследования комплекс прав наследодателя. В других случаях объем долгов наследодателя может быть очень большим, и это нужно четко понимать, принимая наследство. Для того чтобы обезопасить наследников от имущественных претензий кредиторов, следует тщательно проработать завещание, поскольку без него все наследники, помимо конфликта с кредиторами, могут получить потенциальный конфликт между собой.

Конечно же, общих рецептов нет, здесь нужен индивидуальный подход: все зависит от объема имущества и рисков. Но уже понятно, что без брачного договора и завещания, которые составлены не «на коленке» в спешке, а с учетом конкретных рисков, просто не обойтись. Иначе все имущество семьи и родственников может быть обременено «до выяснения» и принудительного раздела. Такие процессы в Украине уже идут, и, по моему мнению, их количество будет только расти. Кстати, как показывает практика, подготовка вышеуказанных документов, кроме прочего, позволяет «инвентаризировать» и упорядочить имущественные вопросы в семье, подготовить наследников к вступлению в бизнес, а заодно и упорядочить налоговые аспекты семейного состояния.

— Что нужно предусмотреть учредителям и должностным лицам для того, чтобы минимизировать риски?

— Выше мы уже рассматривали инструменты, которые следует применить для недопущения ухудшения имущественного состояния семьи и близких бизнесмена. Теперь поговорим о мерах, которые позволят минимизировать саму возможность возникновения таких рисков. Здесь нам поможет изучение судебной практики. Прежде всего, отметим один аспект, которые развеивает устоявшийся миф. Субсидиарная ответственность учредителей и должностных лиц при банкротстве не связывается с наличием приговоров по уголовным делам. Это отдельный вид гражданско­правовой ответственности, которая наступает вне рамок уголовного производства (примером могут служить постановления Верховного Суда от 30 января 2018 года по делу № 923/862/15, от 9 октября 2019 года по делу № 910/21232/16). Кроме того, как уже говорилось выше, суды исходят из того, что основополагающим признаком гражданско­правовой ответственности является то обстоятельство, что лицо, являющееся ответчиком, само должно доказать отсутствие своей вины (постановление Верховного Суда от 30 октября 2019 года по делу № 906/904/16). Ну и хотел бы обратить внимание на одно из последних судебных решений, которое также является знаковым, —постановление Верховного Суда от 10 декабря 2020 года по делу № 922/1067/17. В нем зафиксированы следующие моменты: КУпПБ не устанавливает запрета на возложение субсидиарной ответственности на учредителей (участников, акционеров) или других лиц, в том числе на руководителя должника, полномочия которых на время осуществления производства по делу о банкротстве прекратились, поскольку одним из определяющих факторов для этой ответственности является причинно­следственная связь между действиями/бездействием этих лиц и негативными последствиями (что подтверждается и в других решениях высшей судебной инстанции). Кроме того, отсутствие в материалах дела заключения о доведении до банкротства должника его учредителями и руководителями не может быть бесспорным основанием для освобождения их от субсидиарной ответственности (правовая позиция, изложенная в постановлении Верховного Суда от 12 ноября 2020 года по делу № 916/1105/16). Суд также установил, что учредители и руководители предприятия­банкрота были именно теми лицами, которые в силу законодательства должны были иметь всю информацию о состоянии дел, поэтому аргументы о том, что учредители и руководители не знали о каких­либо аспектах деятельности компании, не могут быть приняты во внимание.

Учитывая такие подходы судов, а также руководствуясь положениями Методических рекомендаций по выявлению признаков неплатежеспособности предприятия и признаков действий по сокрытию банкротства, фиктивному банкротству или доведению до банкротства, утвержденных приказом Министерства экономики Украины от 19 января 2006 года № 14 (с изменениями), следует особенно тщательно подготовить ряд локальных актов компании. Речь идет о документах, которые должны подробнейшим образом регламентировать служебные полномочия должностных лиц и их взаимоотношения с бенефициарами компаний. Прежде всего, это трудовые контракты и внутренние инструкции, положения и политики. Не секрет, что во многих компаниях упомянутые документы если и есть, то зачастую являются чисто формальными, заполненными общими нормами. А в свете предмета нашего обсуждения они приобретают особенное значение! Только тщательное прописывание движения потоков информации внутри фирмы, способов и сроков коммуникации между менеджментом и собственниками, определение параметров финансовой дисциплины могут затем служить доказательством того, что конкретный менеджер в конкретном случае сделал все, что от него зависело, и не может нести ответственность. Например, закрепление во внутренних документах нормы о том, что все указания менеджменту от собственников должны быть изложены исключительно в письменном виде, уже позволяет избегать манипуляций с тезисами о том, что кто­то кому­то давал устные указания. Или вот такой момент: в соответствии с частью 4 статьи 31 Закона Украины «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» члены исполнительного органа, которые докажут, что не знали и не должны были знать о снижении стоимости чистых активов общества, освобождаются от ответственности. То есть фиксирование в трудовом контракте и должностной инструкции исчерпывающего круга обязанностей, которые никак не связаны с данными о стоимости чистых активов, будет доказательством невозможности привлечения к ответственности этого должностного лица. И таких моментов немало.

Да, это все непростые вопросы, разработка таких документов (как и договоров внутри семьи) требует времени и часто откладывается на потом, но в свете тенденций, о которых мы говорили (а я уверен, что они будут только нарастать), может спасти учредителей и менеджеров компаний от дополнительных расходов и траты сил и нервов.