logo-image
Право отца на личное общение с ребенком: новая практика Верховного Суда
Автор: Талина Кравцова
Источник: Лига Закон, 7 июля 2020 г.

Одной из самых распространенных категорий семейных споров являются дела об установлении порядка общения отца с ребенком после расторжения брака родителей. Как и в любом споре, который касается ребенка, его интересы должны иметь первостепенное значение. В то же время, даже в практике Верховного Суда (далее - ВС) встречаются довольно спорные решения. Предлагаю рассмотреть, как на сегодня ВС рассматривает эту категорию дел и на что стоит обратить особое внимание.

В конце июня 2020 года было опубликовано постановление Кассационного гражданского суда ВС по делу № 754/9026/16-ц., по моему субъективному мнению, с необычным формулировкой. В рамках этого дела отец подавал иск об определении способа участия в воспитании дочери и просил суд установить график личных встреч с ребенком. Суды удовлетворили иск частично, указав при этом, что встречи могут поводиться исключительно в присутствии матери.

В постановлении ВС указал:

"Проведение встреч отца с дочерью без присутствия матери может негативно повлиять на психоэмоциональное состояние ребенка, поскольку между отцом и ребенком отсутствует устойчивая психологическая связь и ребенок, учитывая его возраст и длительное проживание с матерью, полноценно не воспринимает истца, как отца".

Суд первой инстанции установил, что с момента расторжения брака мать систематически препятствует отцу в выполнении обязанностей по воспитанию дочери, в общении с ней, чем нарушает права как отца, так и ребенка, в частности, право девочки на личное общение с отцом.

Отец просил суд установить график личного общения с дочерью: каждую неделю в понедельник, среду и пятницу с 17.00 до 19.00, для отдыха и оздоровления ребенка в летний период - один месяц, в зимний период - две недели.

Решением Деснянского районного суда г. Киева исковые требования отца были удовлетворены частично, определен следующий график общения отца с дочерью: каждую неделю в понедельник, среду и пятницу с 17.00 до 19.00. в присутствии матери. В удовлетворении остальных исковых требований суд отказал.

Отец обжаловал такое решение суда в апелляционном порядке. Киевский апелляционный суд постановлением от 13 февраля 2019 года апелляционную жалобу отца отклонил, а решение суда первой инстанции оставил без изменений.

Отец пытался защитить свое право на личное общение с дочерью и в Верховном Суде. Однако, 23 июня 2020 года Кассационный гражданский суд в составе ВС отклонил кассационную жалобу отца и оставил решения судов без изменений.

Очевидно, что такое решение судов может привести к тому, что стойкая психологическая связь девочки с отцом так и не будет восстановлена, и ребенок не сможет воспринимать отца как одного из своих родителей, который участвует в его жизни и воспитании наравне с матерью. Я уже не говорю о том, что суд нарушил/ограничил права отца и дочки, и что в дальнейшем, "благодаря" такому решению, у ребенка может возникнуть неправильное мировоззрение. Это может привести к психологическим проблемам у ребенка, что никак не может отвечать наилучшим интересам ребенка, к чему обязан стремиться суд.

На мой взгляд такой вопрос не может решаться без выводов специалиста со специальными знаниями детской психологии, а, как нам всем известно, суд не обладает такими знаниями. Даже мне, не специалисту, очевидно, что более разумно было бы определить "переходный" период длительностью 1-1,5 года, во время которого между ребенком и отцом установились бы родственные и доверительные отношения. В этот период присутствие матери на встречах было бы вполне оправдано и целесообразно. После того, как девочка привыкла бы к отцу, встречи можно было бы проводить без присутствия матери. Таким образом, было бы реализовано право ребенка и отца на личное общение.

Более того, ВС в своем постановлении сам указал, что для налаживания доверительных отношений между отцом и ребенком необходимо время, в течение которого постепенно будет происходить налаживание общения и формирование эмоциональной привязанности дочери к отцу. Суды также установили, что общение девочки с отцом отвечает её наилучшим интересам, а отец подтвердил свое желание принимать в жизни ребенка самое активное участие.

 

К сожалению, в рамках этого дела суды не взяли во внимание принцип равенства ролей отца и матери в воспитании ребенка. Хотя этот принцип отображен не только в украинском законодательстве, но и в международных актах:

Статьей 18 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 года, ратифицированной Украиной 27 февраля 1991 (далее - Конвенция), определен принцип общей и одинаковой ответственности обоих родителей за воспитание и развитие ребенка.

Согласно статье 9 Конвенции государства-участники уважают право ребенка, который разлучается с одним или обоими родителями, поддерживать на регулярной основе личные отношения и прямые контакты с обоими родителями, за исключением случаев, когда это противоречит интересам ребенка. Аналогичная норма отображена в ст. 15 Закона Украины «Об охране детства».

Статьей 157 Семейного кодекса (далее - СК) Украины установлено, что вопросы воспитания ребенка решается родителями совместно. Тот из родителей, кто проживает отдельно от ребенка, обязан принимать участие в его воспитании и имеет право на личное общение с ребенком.

В соответствии со статьей 159 СК Украины, суд определяет способы участия одного из родителей в воспитании ребенка (периодические или систематические свидания, возможность общего отдыха, посещение ребенком места его проживания и т.п.), место и время их общения с учетом возраста, состояния здоровья ребенка, поведения родителей, а также других обстоятельств, имеющих существенное значение. В отдельных случаях, если это вызвано интересами ребенка, суд может обусловить свидание с ребенком присутствием другого лица.

Из общедоступных судебный решений по делу №754/9026/16-ц можно определить, что ребенку не менее 6 лет, а это значит, что в силу своего возраста девочка уже может проводить некоторое время без присутствия матери. Кроме того, в решениях судов отсутствует мотивировка, почему после налаживания доверительных отношений общение отца с дочерью не может происходить без присутствия матери.

Примечательно, что ранее судебная практика была более лояльной к отцам, которые подтверждали свое желание принимать участие в жизни ребенка. ВС часто менял решения судов первой и апелляционной инстанций и, наоборот, устанавливал порядок встреч ребенка с отцом без присутствия матери.

Например, в постановлении от 11 декабря 2019 года по делу № 753/15487/18 ВС указал: при наличии конфликта между родителями встречи одного из родителей с ребенком целесообразно проводить без присутствия другого родителя, личные конфликтные отношения между сторонами не должны нарушать интересы детей, вызывать на них негативное влияние.

В постановлении от 28 января 2019 года по делу № 619/3051/17 ВС сделал вывод, что отец имеет право лично участвовать в воспитании ребенка и встречаться с ним без присутствия матери или других лиц.

О праве отцов на общение с детьми и важности роли отца в своих решениях неоднократно отмечал Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ). Так, в решении по делу «A.V. против Словении» (заявление № 878/13) ЕСПЧ напомнил, что согласно ст. 8 Конвенции государство несет позитивные обязательства касательно «эффективного уважения» к семейной жизни. В частности, в делах, касающихся прав контакта одного из родителей, государство обязано принимать меры с целью воссоединения родителей со своими детьми и способствовать таким воссоединениям. В указанном деле ЕСПЧ присудил отцу-заявителю, который потерял право на личный контакт со своими детьми, 20 тыс. евро компенсации за моральный ущерб.

Исходя из вышеперечисленного, напрашивается вывод, что отец имеет право на непосредственное участие в жизни и воспитании ребенка и на встречи с ребенком без присутствия матери. Согласно законодательству, суд может обусловить встречи отца с ребенком присутствием матери или другого лица, только если в процессе рассмотрения дела будет установлено, что личное общение с отцом может негативно повлиять на ребенка, и/ или навредить его развитию. Если же суд без веских на то причин устанавливает график встреч отца с ребенком при постоянном присутствии матери, то, очевидно, что это не способствует эффективной реализации права ребенка и отца на личное общение. Более того, такой порядок встреч может стать почвой для злоупотреблений со стороны матери, которая может продолжать препятствовать отцу в налаживании близких отношений с ребенком. Также такой пример может стать стимулом для других родителей, с кем проживает ребенок, не давать возможность общения второму родителю с ним, в результате чего может возникнуть полное отсутствие эмоциональной связи с ребенком.

Однако, даже в таких сложных ситуациях, и даже при наличии решения ВС, отец всегда имеет право через некоторое время требовать через суд изменить способ его участия в воспитании ребёнка. Такое обращение требует тщательной подготовки и сбора доказательств. Но узкоспециализированные юристы по семейным делам знают, как грамотно реализовать данный процесс, чтобы иметь хорошую перспективу для выигрыша дела.

Нам остается только надеяться, на то, что в дальнейшем украинские суды будут более последовательными и будут привлекать специалистов со знанием детской психологии, особенно, при рассмотрении дел, которые непосредственно касаются прав и интересов детей, а Большая Палата ВС, при рассмотрении подобных дел, отступит от сомнительной практики, пример которой я проанализировала выше.